ангелом, друг неведомого рода,заботившийся, чтобы лес хранилсоски мельчайших ягоддля прибывшего с другого берегатоварища, чтоб раковина повстречаласьс моею нежностью натуралиста, —вот так, между песком и соснами,машинами и побережьем Гданьска,ты показал свою распахнутую настежь,светящуюся, как улыбка, родину.X. О мой товарищ, ангел
Одинокий воин, ангелвсех широт, сейчас, быть может,ты явлен в мрачных пещерах шахты,и, когда гонения и усталостьутомят твои руки, ты вздымаешь,словно щит, минеральные крылья.В полумраке, царящем меж племенами,твой организованный полёт пересекаетпустоши, покрытые шипами,колючую проволоку смерти.Товарищ тебя ждёт измождённый,тебя ждёт сохранившийсилы, избежавший опасностии вновь подвергающийсяопасности.В час бури и гнева,неотличимый от всех на свете,в поношенной шляпе, но с крыльями наготове,сияющий пиджаком своим ветхим,ты — единение всеобщих судеб.Летаешь над землёю.Тебя не распознает никто,кроме тех,кто тоже умеет читать в ночилучистые письмена грядущего.Многие не узнают тебя,даже проходя рядом, огибаяугол, где, прислонившись к стене,ты превратился в улицуили в безымянное древо человеческой рощи.Но пришедший к тебе знает, что ты существуешь,и за твоими всеобщими очамиугадывает меч народов.А иногда в сияньиосвобождённых стран Востокаты встречаешь нас не как изгнанников,а улыбаясь,одаряя насмиром, хлебом, ключами земли.© Перевод с испанского Б.А. Слуцкого, 1977